Протеже Суркова, день второй: кто ответит за 216 миллионов Серебренникова

Втoрoй дeнь прoдoлжaeтся пoд знaкoм «Гoгoль Цeнтрa» и «КС». Пoслe вчeрaшнeгo шoкa: внeзaпный oбыск у Кириллa Сeрeбрeнникoвa, заточение актёров в театре и лишение их мобильной связи, выброс в информполе многомиллионных сумм, якобы похищенных, допрос КС и отпущение домой, наконец, задержание двух фигурантов — журналисты приходят в себя. Задают вопросы, иногда получают ответы.

фото: Сергей Иванов

Кирилл Серебренников.

Вопрос человеческий — как можно так обращаться с людьми? Даже в чём-то подозреваемых. Держать людей (в основном молодых) в замкнутом пространстве одного театра, изъяв у них мобильные телефоны. А если кого-то из них в это время ищет мама, которой плохо? Ей нужны лекарства, а сын/дочь не отвечают, как в воду канул. Представляете, состояние матери, бабушки, отца, жены? А я, мать и не робкого десятка, очень даже хорошо представляю. Речь что, идёт о задержании группы террористов? Что такого могут актёры, всего-навсего исполнители, знать о жизни администрации своего театра, или параллельной творческой жизни худрука настолько, что можно всерьез опасаться утечки какой-то важной информации.

Вопрос честный — в этой истории Кирилла Серебренникова сейчас самое громкое имя, и даже те, кто прежде его не слышал, равно как о «Гоголь Центре», теперь в курсе — бьют, обижают, а за что — не имеет значения. Суть экономических претензий и подозрений никого не волнует. Волнует политика, режим, у которого главная жертва — Кирилл Серебренников. Даже скучно от такого шаблонного мышления, где главным шаблонной фигурой становится сам талантливый художник. Ему это как в портфолио — политический капитал? И все?

Но названы два имени, связанные с ним по этому делу — Юрий Итин и Нина Масляева. О них никто не говорит, как будто их и не существует. Не кричат как о жертвах, несправедливо повязанных. Как будто само собой разумеющийся факт: вот именно они и ответят за те 216 миллионов рублей, которые «повешены» на «Седьмую студию» и её главный проект пятилетней давности — «Платформу».

Итак, кто эти люди, о которых сегодня, кроме Следственного комитета и журналистов не вспоминают? Юрий Итин, бывший директор «Седьмой студии», на сегодняшний день является директором первого российского театра — имени Волкова в Ярославле. Выпускник ГИТИСа, в своё время был заместителем ректора театрального института, и вот уже семь лет трудится в Ярославле. Звоню художественному руководителю Волковского театра Евгению Марчели. Тот в шоке, поскольку о задержании своего директора узнал, находясь на гастролях в Омске.

— Мы семь лет работаем с Юрием Константиновичем. У меня ничего кроме хороших рекомендаций: грамотнейший специалист, ни одной запятой не пропустит. За семь лет он театр, который стоял в центре города в ужасном виде, а из стен его деревья росли, капитально отремонтировал здание по фасаду, произвел капитальный ремонт, поменял сцену. И всё это сделал, не останавливая работу театра.

Юрий Итин действительно один из лучших российских директоров, достаточно зайти в театр, чтобы это понять: чистота, порядок, а главное — производственно обеспечен творческий процесс: на трех сценах одна за одной выпускаются премьеры. Репутация театра в глазах областного начальства выросла.

Читайте материал «Протеже Суркова: сколько и кому задолжал режиссер Кирилл Серебренников»

Теперь Нина Масляева, бывший бухгалтер «Седьмой студии». Характеристику её получаю в театре «У Никитских ворот», где с конца 2015-го года она работает главным бухгалтером.

— Замечательный работник, у нас нет никаких претензий к ней, — говорит худрук Марк Розовский. — Мы, конечно, вздрогнули, услышав по телевизору о задержании Нины. Мы не знали, что она работала с Кириллом Серебренниковым в «Седьмой студии». Знаете, стоящего главного бухгалтера в бюджетное учреждение, особенно в театр, найти сложно. Мы довольны её работой.

Теперь вопрос: встанет театральное сообщество на защиту этих людей? Или они будут стрелочниками?

Ещё один, который волнует всех — театральных и нетеатральных. Если были какие-то нарушения (а это надо ещё доказать), почему надо было доводить дело до внезапных обысков, слива «преступной» информации «о преступном сговоре» в информагентства, которая только всех запутывает, потому что слишком много мутного? Иначе два дня страна захвачена театральным детективом, как о наркокартеле, сеть которого ветвится по России.

И главный вопрос — будут ли обнародованы результаты проверки работы «Седьмой студии» на Винзаводе? Которые поставят точки над «i»: действительно были нарушения или, наоборот, всё чисто? Бесхозяйственность это или нормальная человеческая слабость? Пока этого не произойдет, ясности не наступит, а подозрения и слухи будут множиться, формироваться устойчивые мифы — о политических жертвах, невинных творцах, борьбе кремлевских башен. Впрочем, как показывает жизнь, надеяться на доступ к информации такого рода не приходится.

Читайте материалы: «Евгений Миронов шепотом рассказал Путину о Серебренникове»

 «Гендиректор Большого театра написал Путину о Серебренникове»